Полина сидела на коврике. Перед ней стояли синие сапожки. Они блестели, но Полина не хотела их трогать. Внутри, прямо в животике, вырос колючий комок. Он был похож на серый репейник. Полина сжала кулачки. Носик сморщился. «Не буду!» — тихонько прошептала она и топнула пяткой. Тук-тук! Пол отозвался звонким стуком.
Вдруг коврик под ногами стал мягким, как облако. Стены комнаты плавно раздвинулись. Полина оказалась в большой Мастерской Настроений. Повсюду висели золотые шестерёнки. Они тихонько звенели: динь-динь. В воздухе пахло сладкой ватой и тёплым деревом. Полина огляделась по сторонам, а её плечи стали чуть легче и совсем капельку мягче.
Из-за большого рычага вышел мишка Зефирка. Он был такой пушистый, что хотелось уткнуться в него носом. На его животе горела большая оранжевая пуговица. Она светилась ровно и очень тепло. Зефирка нежно коснулся лапкой плеча Полины. Его мех был нежным. «Смотри, Полина, что у нас тут зашуршало», — пробасил он.
Мишка нажал на маленькую кнопку. Стенка шкафа открылась. Там крутилась одна странная шестерёнка. Она была вся в острых колючках, как лесной ёжик, и забавно подпрыгивала на месте. Дзынь-хрусть! Дзынь-хрусть! «Ого, — сказал Зефирка. — Это же Нехочуха застрял между зубчиками. Он колючий и совсем не хочет крутиться вместе со всеми».
Полина подошла ближе. Колючая шестерёнка была серой и немножко пыльной. Она недовольно фыркала: пффф-хррр. А ну-ка, Полина, давай вместе с Зефиркой внимательно посмотрим на неё. Видишь, как она дрожит? Давай медленно помашем ей рукой, вот так. Привет, колючий Нехочуха! Мы тебя видим и совсем не ругаем. Ты просто такой.
Полина протянула пальчик, но не коснулась колючек. Она почувствовала, как от шестерёнки исходит прохладный ветерок. Ей не хотелось её чинить или выбрасывать. Хотелось просто смотреть. В груди у Полины стало просторно. Комок в животике перестал колоться и превратился в маленький, тихий шарик, который просто лежал и долго отдыхал.
«Знаешь, — прошептал Зефирка, — такие колючки бывают у всех. Даже у самых больших рычагов в нашей Мастерской. Иногда им нужно просто постоять и пофыркать». На животе мишки замигала жёлтая пуговица. Она была похожа на маленькое солнышко. Полина почувствовала, как её пальцы расслабились и стали гибкими, как веточки ивы.
Зефирка протянул Полине мягкую кисточку. «Давай пощекочем воздух рядом с колючкой?» Полина начала водить кисточкой вверх и вниз. Вжик-вжик. Это было так спокойно. Шестерёнка-Нехочуха перестала прыгать и просто тихонько качалась. Полина сделала глубокий вдох, и её животик поднялся, а потом медленно опустился. Давай подышим вместе с ней. Глубоко-глубоко.
В Мастерской стало темнеть. Золотые шестерёнки замедлили свой бег. Зефирка обнял Полину своими пушистыми лапами. От него пахло печеньем и домашним уютом. «Колючка может побыть здесь, — сказал он. — А ты можешь просто быть собой». Полина закрыла глаза. Стены мастерской начали медленно таять, превращаясь в тёплые тени родной комнаты.
Снова коврик. Рядом стоят синие сапожки. Они просто стоят. Полина сидит на полу. Её ножки чувствуют приятную прохладу. Колючий комок стал совсем крошечным и спрятался в кармашек. В комнате тихо-тихо. Полина положила голову на мягкую подушку. Спинки кроватки обнимают её. Глазки закрываются... Вдох... Выдох... Пора отдыхать... Спи, маленькая Полина...
