В Городе Мастеров-Игрушек сегодня пахло сладкой ванилью, свежими сосновыми стружками и настоящим волшебством. Повсюду звенели крошечные колокольчики, а на прилавках горели разноцветные фонарики. Маленький Миша бежал по мостовой, весело шлёпая ботинками по тёплым лужам. Вокруг кружились заводные механические бабочки, а деревянные человечки приветливо махали прохожим крошечными ручками. Ярмарка шумела, сверкала и манила мальчика за собой вглубь весёлых, шумных рядов. «Какая же здесь красота!» — восторженно прошептал Миша.
Миша замер перед огромным стеллажом. Глаза мальчика разбегались от обилия сокровищ. Тут лежали блестящие шестерёнки, золотые пружинки и переливающиеся стёклышки. Но самым главным чудом был большой деревянный самолёт на верхней полке. У него были резные крылья и настоящий пропеллер, который мог крутиться от ветра. Миша затаил дыхание. Он сразу понял: этот великолепный самолёт — его самая заветная мечта, которую он обязан унести домой прямо сейчас.
— Я хочу вот это! И ту синюю шестерёнку! И блестящую кнопку! — громко кричал Миша, указывая пальцем на все полки сразу. Ему хотелось схватить каждую деталь, наполнить карманы до самого верха и никогда не выпускать эти сокровища из рук. Мальчик хватал деревянные колёса, примерял к карманам золочёные винтики и тянулся к ярким наклейкам. Всё вокруг казалось таким нужным, красивым и совершенно необходимым для его будущего самолёта.
Продавец ярмарки, старый добрый лис, грустно улыбнулся и протянул лапу. — Малыш, чтобы собрать этот самолёт, нужны волшебные жёлуди. Но у тебя их слишком мало, — мягко сказал он. Миша залез в свой карман. На его ладошке лежало всего три круглых жёлудя. А на ценнике самолёта красовалась огромная цифра десять! Мальчик растерянно пересчитал свои монетки раз, потом другой. Жёлуди не увеличивались. Их катастрофически не хватало на его прекрасную мечту.
Внутри у Миши словно вспыхнул горячий огонёк. Щёки мгновенно запылали, а горло сжалось от обиды. — Но я ХОЧУ! — громко топнул ногой Миша. — Почему я не могу взять всё сразу? Это несправедливо! Он крепко сжал кулачки так, что пальцы спрятались внутри. Слезинки обожгли глаза. Мише хотелось кричать, топать и разбросать все эти глупые детали по полу. Обида надулась внутри него, как огромный, колючий и очень сердитый шар.
Вдруг раздался мягкий, знакомый звук: «Бамц-бамц!» К Мише подъехал его верный друг — глиняный робот-грузовичок Бамц. Его жёлтые стёклышки-фары тепло замигали в полумраке ярмарки. Бамц был совсем небольшим, а в его открытом кузове всегда помещались только три самые важные вещи. Грузовичок тихонько зашуршал колёсами по полу, привлекая к себе внимание рассерженного мальчика. Он не сердился на Мишу за его крики, а просто тихо стоял рядом.
Бамц осторожно прижался своим тёплым глиняным боком к ноге мальчика. Одно из его больших резиновых колёс нежно обняло коленку Миши, словно стараясь защитить от нахлынувшей бури. — Ого, Миша! Твоё сердце так сильно стучит! — тихо загудел грузовичок. — Это нормально. Злиться и грустить, когда не можешь получить желанную вещь — совершенно нормально. Даже самые великие мастера иногда расстраиваются, когда им чего-то не хватает. Давай отойдём?
Миша шмыгнул носом, но позволил роботу увести себя подальше от шумной толпы покупателей. Они укрылись под большим, уютным навесом на краю ярмарочной площади. Сверху тихо шуршал брезент, защищая их от яркого света и суеты. Здесь пахло сушёной травой и старыми книгами. В этом тихом уголке было спокойно и безопасно. Миша сел прямо на деревянный пол, подтянув колени к груди, и шумно выдохнул накопившуюся обиду.
Бамц устроился рядом, тихонько пощёлкивая шестерёнками. — Тебе очень хочется этот деревянный самолёт, правда? — спросил он, преданно глядя на мальчика своими жёлтыми стёклышками. Миша кивнул, чувствуя, как к горлу снова подступает комок. — Он такой красивый... Я так мечтал его запустить! Но у меня нет десяти желудей. Мне грустно, Бамц. — Знаю, дружище. Грустить из-за этого — это нормально. Ты имеешь полное право расстраиваться.
Бамц повернулся своим маленьким глиняным кузовом к Мише. — Посмотри на мой кузов, — ласково прожужжал робот. — Он вмещает ровно три самые важные вещи. Если я попытаюсь запихать туда все шестерёнки ярмарки, я просто тресну! Бамц! И развалюсь. Мы не можем унести весь мир с собой. Но мы можем выбрать то, что нам действительно дорого. Миша посмотрел на пустой кузов друга и слабо улыбнулся.
— А что, если я никогда-никогда не смогу собрать этот самолёт? — тихо спросил Миша, вытирая рукавом последнюю слезинку. Бамц весело мигнул своими жёлтыми фарами. — Ну, тогда мы построим гигантский космолёт из веток! Но на самом деле, твоя мечта никуда не исчезнет. Сегодня у нас есть три жёлудя. Это отличное начало! Мы обязательно придумаем, как накопить остальные. Главное — мы не сдаёмся, просто сегодня мы отдыхаем.
Миша почувствовал, как тяжёлый сердитый шар внутри него лопнул, оставив лишь лёгкое, тёплое облачко. Обида ушла. Было так приятно знать, что Бамц понимает его и не ругает за слёзы. Мальчик крепко обнял своего глиняного друга за тёплую кабину. Под надёжным навесом ярмарки двое друзей сидели рядышком, слушая весёлый гул праздника. Миша улыбнулся и спрятал свои три жёлудя глубоко в карман. Всё было хорошо.
