Андрюха сидел на самом верху крутого холма в Долине Серых Теней. В его руках лежало любимое синее зеркальце. Ещё секунду назад в нём прыгали весёлые искры, звенели колокольчики и крутились яркие картинки. Но вдруг — ЩЁЛК! Экран потемнел. Зеркальце стало холодным и гладким, как обычный кусок льда. Мальчик изо всех сил нажал пальцем на стеклянную поверхность, но ничего не произошло. Картинки исчезли.
Вокруг раскинулась огромная серая пустыня. Серые кусты стояли тихо, серая трава не шевелилась, даже серые облака застыли на небе, словно комки старой ваты. Без весёлого синего экрана всё вокруг казалось ужасно скучным и пустым. Андрюхе показалось, что из мира стёрли все самые лучшие краски. Ему захотелось закричать, топнуть ногой и швырнуть погасшую игрушку прямо в эти унылые серые кусты на склоне холма.
— Ну почему оно выключилось? Вернись! — сердито крикнул Андрюха в пустоту. Он крепко скрестил руки на груди и надулся. Внутри него рос большой, колючий ком злости. Зубы сжались, а плечи стали тяжёлыми, будто на них положили два мешка с мокрым песком. В горле застряла обида. Мальчик отвернулся от серой долины. Ему казалось, что эта скука никогда-никогда не кончится, и теперь придётся сидеть так целую вечность.
Обычно, когда зеркальце гасло, Андрюха начинал громко плакать и требовать, чтобы его немедленно включили. Вот и сейчас его сердце застучало быстро-быстро, как маленький испуганный барабан: ТУК-ТУК-ТУК! — Это нечестно! Я хочу играть дальше! — прошептал он, чувствуя, как к глазам подступают горячие слёзы. Но серая тишина долины не собиралась отвечать. Она лишь тихонько шуршала сухой травой под его ботинками, делая всё вокруг ещё более унылым.
Андрюха сердито пнул носком ботинка серую землю. Из-под сухой пыли выкатился маленький круглый предмет. Он не был серым! Мальчик удивлённо прищурился. На земле лежало тёплое янтарное стёклышко. Оно было похоже на застывшую каплю мёда или на крошечный кусочек летнего солнца. Андрюха протянул руку и аккуратно коснулся его пальцем. Ого! Оно не было холодным, как погасшее зеркальце. Стёклышко так приятно грело его детскую кожу!
— Привет! Меня зовут Лучик, — вдруг раздался тихий, мягкий голосок прямо из ладошки. Андрюха вздрогнул и раскрыл пальцы. Янтарное стёклышко уютно светилось мягким оранжевым светом, словно маленький домашний камин. — Ого, как сильно бьётся твоё сердце! — ласково прошептал Лучик. — И плечи такие твёрдые, как каменные глыбы. Ты очень злишься, что твоё синее зеркальце погасло, правда? Тебе сейчас ужасно скучно и грустно.
Андрюха удивлённо шмыгнул носом. Никто раньше не говорил с ним так спокойно, когда он злился. — Да! — буркнул мальчик. — Оно погасло. И теперь всё серое. Мне совсем нечего делать! Я ненавижу эту дурацкую серую скуку! Лучик оранжево мигнул, словно согласно кивая головой. — Понимаю. Скука — это такое странное чувство. Оно похоже на туман. Но знаешь что? Бояться и злиться из-за этого — совершенно нормально.
— Нормально? — переспросил Андрюха, чуть приоткрыв рот от изумления. — Конечно! — мягко ответил Лучик. — Твои глаза долго смотрели на яркие картинки. Они очень устали, как после долгого бега. Скука — это просто знак, что твоей голове нужна небольшая пауза. Как тихий час в детском саду или глоток прохладной воды после весёлой игры. Это не тупик. Это просто переходный мостик к новым приключениям.
— Но мне не нужен мостик! Я хочу обратно в игру! — упрямо покачал головой Андрюха. — Я знаю, малыш, — прошептал Лучик, и его оранжевый свет стал ещё теплее. — Но давай проверим одну секретную штуку. Сожми меня крепко-крепко в своём кулачке. Вот так, зажми пальцы. Чувствуешь, как тепло начинает медленно перетекать из стёклышка прямо в твою ладонь? Оно греет каждый пальчик, поднимается выше по руке...
Андрюха послушно сжал янтарный осколок. Тёплая волна мягко коснулась его ладошки. — Давай сделаем три глубоких вдоха, — предложил Лучик. — На каждый вдох сжимай меня чуть сильнее, а на выдохе — отпускай злость. Мальчик сделал первый вдох. Хмурые брови поползли вверх. Второй вдох — тяжёлые плечи опустились и расслабились. Третий вдох — колючий ком злости внутри груди начал таять, превращаясь в тёплое, мягкое облачко.
— Ну как? — тихо спросил Лучик, уютно устроившись в расслабленной ладони мальчика. Андрюха посмотрел на свои пальцы. Злость ушла, оставив приятную лёгкость. Синее зеркальце всё ещё лежало рядом, тёмное и тихое. Но теперь оно больше не казалось страшным врагом. — Мне... всё ещё скучно, — честно признался Андрюха. — Но уже не хочется кричать. И ломать ничего не хочется. — Это отличная победа! — обрадовался Лучик. — Мы просто посидим здесь.
Андрюха согласно кивнул и устроился поудобнее на мягком сером холме. Он прижал к себе тёплый янтарный Лучик, чувствуя его спокойное, ровное дыхание. Спешить было абсолютно некуда. Серая пыль вокруг уже не казалась такой противной — она была просто мягкой, как старый дорожный плед. Синее зеркальце отдыхало, и Андрюха тоже отдыхал вместе с ним, погружаясь в уютную, тёплую тишину. Пауза началась, и она была совсем не страшной.
